necto_shuhrich

Categories:

Крестьяне-обезьяне

Изучаем историю клоачного языка.


«Обезьяний язык», Зощенко (Сплошная бЕндеровщина)

Небольшой рассказ Зощенко «Обезьяний язык» был написан в 1925 году. Он неслучайно появился именно в это время. В 1917-м произошла революция. В начале 1920-х завершилась гражданская война. Жизнь страны сильно менялась во всех сферах. Среди прочего изменения коснулись и русского языка, актуальной стала проблема сохранения его чистоты. В числе тех, кто высказывался по этому поводу, - Владимир Маяковский. В 1923 году он выступил против засорения крестьянских газет заимствованными иноязычными словами в стихотворении «О “фиасках”, “апогеях” и других неведомых вещах».

«Обезьяний язык» характеризуется кольцевой композицией. Произведение начинается со слов рассказчика: «Трудный этот русский язык, дорогие граждане! Беда, какой трудный». Завершается оно похожей мыслью: «Трудно, товарищи, говорить по-русски!».

Рассказчик и персонажи

В «Обезьяньем языке» повествование ведется от лица человека малограмотного, необразованного, который считает русский язык трудным главным образом из-за того, что «иностранных слов в нем до черта». Очевидно, что рассказчик в произведении не тождественен автору. «Обезьяний язык» написан в сказовой манере. Рассказчик – непосредственный участник событий, его речь проста и далека от литературной.

Главные герои – двое собеседников, которые сидят на собрании по соседству с рассказчиком. Участники диалога в «Обезьяньем языке» употребляют иностранные слова, хотя и не понимают их значения. Оба хотят казаться умными и образованными, но получается у них это из рук вон плохо. В их речи заимствованная лексика соседствует с разговорными словами и выражениями. При этом некоторые фразы, произнесенные собеседниками, вообще лишены смысла. Зато рассказчику их беседа кажется «очень умной и интеллигентной».

Есть в произведении еще один персонаж – оратор, выступающий на собрании. Его речь не приводится. О нем вообще практически ничего неизвестно. Судить об этом человеке можно только по отзывам рассказчика и одного из его соседей. Рассказчик говорит, что оратор «произносил надменные слова с иностранным, туманным значением». По мнению соседа, выступающий – «очень острый мужчина» и «оратор первейший». Вывод из всего сказанного напрашивается сам собой – велика вероятность, что оратор мало отличается от двух соседей рассказчика, что его речь также неграмотна и наполнена иностранными словами, которые он употребляет к месту и не к месту.

В рассказе Зощенко высмеиваются не какие-то конкретные люди – персонажи произведения максимально обезличены. У главных героев нет имен, внешность одного из собеседников описана довольно скупо – «не старый еще мужчина, с бородой», о внешности второго участника диалога вообще ничего неизвестно. Главная цель Зощенко – высмеять неуместное употребление слов, заимствованных из иностранных языков.

Актуальность рассказа «Обезьяний язык»

Рассказ Зощенко остается актуальным и сегодня. Во-первых, едва ли не каждый день в русском языке появляются новые заимствованные из других языков слова. Во-вторых, нередко встречаются малограмотные люди, употребляющие эти самые слова не к месту. Понятно, что русский язык постоянно меняется и глупо было бы выступать категорически против заимствования иноязычной лексики. Главное – соблюдать меру и не забывать про контекст.

В данном случае на ум приходит высказывание писателя Алексея Николаевича Толстого: «…Известный процент иностранных слов врастает в язык. И в каждом случае инстинкт художника должен определить эту меру иностранных слов, их необходимость. Лучше говорить “лифт”, чем “самоподымальщик”, “телефон”, чем “дальнеразговорня”, “пролетарии”, чем “голодранцы”, но там, где можно найти коренное русское слово, — нужно его находить».



ЗЫ И небольшой рассказ в тему:

" Однако судьба оказалась к ним более или менее благосклонной. Однажды, собирая хворост для костра, Чонкин и Свинцов приблизились к густому кустарнику, как вдруг там зашевелилось и вылезло наружу что-то мохнатое.
– Видмедь! – воскликнул Свинцов и, отшатнувшись, вскинул винтовку.
Но это был не медведь, а престранное существо, покрытое длинной шерстью, с проплешиной посреди хребта. Выскочив из кустов, оно бросилось прочь.

Свинцов, сам превратившийся за это время в зверя, ринулся догонять. Существо достигло ближайшего дерева и, ловко перебирая всеми четырьмя
лапами, вмиг взлетело к самой верхушке. Оттуда с беспокойством следило за подошедшими.
Свинцов, поставив винтовку к ноге, спросил Чонкина:
– Чо за животный, не ведаешь?
– Не знаю, – удивленно сказал Чонкин. – Похоже, что обезьян.
............

И, подняв винтовку, Свинцов потянул рукоять затвора.
– Не стреляйте! – Закричала обезьяна человеческим голосом. — Не стреляйте, я сдаюсь.
– Гля! – Удивился Чонкин. – Уже превратившись.  
– Да, – Свинцов разочарованно опустил ствол. – Я ведь, знаешь, человека убить могу, но человецкое мясо кушать не буду.
Стошнит.  Ладно, – приказал обезьяне, —  вались на землю. Да не боись. Не побегешь – не убьем.
Обезьяна проворно спустилась и стала перед Чонкиным и Свинцовым почти на две ноги, только слегка опираясь передними конечностями о поваленное дерево.
Хотя была она покрыта шерстью с ног до головы, Свинцов разглядел в зарослях признак мужского пола и спросил спустившегося строго:
– Кто такой и какой будешь нации?
Спустившийся молчал и дрожал мелко, как овца перед закланием.
– Говори, кто ты есть! – Зарычал Свинцов и щелкнул затвором.

– Не стреляйте! – Снова взмолился спустившийся и стал часто кивать головой. – Русский я.  Православный, – добавил он, видимо, неуверенный, что последняя характеристика будет ему на пользу. "(Отрывок из книги Владимира Войновича «Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина»)


И исче история о обезьяне и обезьяннем языке:

«Тухачевский любил показать ученость, он любил слова непонятные: полемостратегия! Стратегия по Тухачевскому — это одно, а полемостратегия — нечто другое. Звучит красиво и загадочно. Никто этого, придуманного Тухачевским, термина не понимал, потому некоторые его гением считали: это надо же до таких слов додуматься! Непонятно, но как здорово!

А вот еще термин: декавильки. Тухачевский со свойственной ему страстностью доказывал, что в войнах XX века декавильки имеют огромное значение. Кто посмеет оспаривать гения? Лично я не спорю. Я согласен. Раз Тухачевский сказал, что декавильки надо развивать, значит, так тому и быть.»(Виктор Суворов «Очищение»)

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded